| Nazim Hikmet (Назым Хикмет) |
[Sep. 13th, 2006|09:52 pm] |

Nazim Hikmet (RAN) (1902, Salonica - June 3, 1963, Moscow)
Poet, playwright, novelist, memoirist
--------------------------------------------------------------------------------
В России этого человека уже забыли. Трудно сказать, помнят ли его на родине. (konewno mi vse pomnim ego!) Назым Хикмет Ран был поразительно красивый человек. Высокий, рыжий, голубоглазый, с орлиным носом и чеканными чертами лица. Ещё он был общителен, весел, хлебосолен и органически талантлив в искусстве доставлять людям хорошее настроение.
Коммунист-поэт Хикмет стал заложником политической ситуации в родной стране. Режим Мустафы Кемаля Ататюрка и созданной им Народно-республиканской партии придерживался своеобразной линии во внешней и внутренней политике: европеизация, светское государство, независимость сочетались с национализмом, мнимым нейтралитетом с ориентацией на Германию, настороженным отношением к СССР и резко враждебным отношением к коммунистам.
17 лет Хикмет провёл в тюрьмах. А затем произошло нечто любопытное. Незадолго до конца срока Хикмета перевели в тюрьму города Трабзон на черноморском побережье. Откуда он в 1950-м, едва выйдя на волю, якобы бежал на вёсельной лодке в СССР.
Человек с больным сердцем прошёл сотню километров на вёслах, ночью, без компаса и ориентиров... Романтика? Скорее, политика. Надо полагать, коммунисту Хикмету дали возможность беспрепятственно уйти в эмиграцию, чтобы не обострять и без того скверные отношения с могучим соседом.
В СССР Хикмет стал непременным членом Всемирного совета мира. Изучил русский язык – не любил зависеть от других, не терпел приставленных к нему мидовцев и чекистов-азербайджанцев. Много писал, выступал, ездил по странам соцлагеря. Советскую действительность оценивал объективно, однако не считал возможным хулить хозяйские пироги – откровенен был только с теми, кому доверял. Например, с Константином Симоновым. Все, вспоминавшие Хикмета, приводили его слова, которыми он начинал разговор с любым, даже незнакомым человеком: "Слушай, брат..."
Он умер сразу. Встав утром с постели, прошёл в прихожую к почтовому ящику, взял свежую газету – и перестал быть ещё прежде, чем осел на пол: мгновенная остановка сердца.
Из русских переводов стихов Хикмета навсегда отпечатались в памяти только эти строки:
Если я гореть не буду,
Если ты гореть не будешь,
Если мы гореть не будем,
Кто тогда рассеет мрак?
Он был светлый человек. И теперь уже не важно, великий поэт или просто поэт.

-Living is no laughing matter: you must live with great seriousness like a squirrel, for example- I mean without looking for something beyond and above living, I mean living must be your whole occupation.-
(Yasamak sakaya gelmez, buyuk bir ciddiyetle yasayacaksin bir sincap gibi mesela, yani, yasamanin disinda ve otesinde hicbir sey beklemeden, yani butun isin gucun yasamak olacak.)

Ya tolko segodnia bil na ego mogile. Topragi bol olsun. |
|
|